Бесплатные уроки английского языка по Стивену Кингу. Урок №47

She wasn't just in Ireland this time. My office at the lake is tiny, but has a view. The office in Derry is long, book-lined, and windowless. On this particular evening, the overhead fans — there are three of them — were on and paddling at the soupy air. I came in dressed in shorts, a tee-shirt, and rubber thong sandals, carrying a tin Coke tray with the bottle of champagne and the two chilled glasses on it. At the far end of that railroad-car room, under an eave so steep I'd had to almost crouch so as not to bang my head when I got up (over the years I'd also had to withstand Jo's protests that I'd picked the absolute worst place in the room for a workstation), the screen of my Macintosh glowed with words.

I thought I was probably inviting another storm of grief — -maybe the worst storm — but I went ahead anyway . . . and our emotions always surprise us, don't they? There was no weeping and wailing that night; I guess all that was out of my system. Instead there was a deep and sense of loss — the empty chair where she used to like to sit and read, the empty table where she would always set her glass too close to the edge.

I poured a glass of champagne, let the foam settle, then picked it up. 'I'm done, Jo,' I said as I sat there beneath the paddling fans. 'So that's all right, isn't it?'

There was no response. In light of all that came later, I think that's worth repeating — there was no response. I didn't sense, as I later did, that I was not alone in a room which appeared empty.

Она не была в Ирландии в то время. Мой офис на озере крохотный, но имеет окно. Офис в Дерри длинный, уставлен книгами и не имеет окон. В этот особый вечер, кондиционеры – там их три – работали и перемешивали влажный воздух. Я вошел, одетый в шорты, футболку и резиновые сандалии с ремешками, держа маленький поднос для Колы с бутылкой шампанского и двумя охлажденными бокалами на нем. В дальнем конце этой, подобной железнодорожному вагону, комнаты, под свесом крыши, таким крутым, что мне приходилось почти приседать, чтобы не удариться головой, когда я встаю (спустя годы мне также приходилось терпеть протесты Джо о том, что я выбрал самое худшее место в комнате для рабочего места) светился экран моего Макинтоша со словами.

Я подумал, что, наверное, нагоняю другую бурю печали – может быть худшую бурю – но я все равно продолжал… и наши эмоции всегда удивляют нас, разве не так? Не было никакого рыдания и причитания той ночью. Я думаю, все это было вне моей системы. Вместо этого там была глубокое и жалкое чувство потери – пустое кресло, где она привыкла сидеть и читать, пустой стол, где она всегда ставила стакан слишком близко к краю.

Я налил бокал шампанского, позволил пене осесть, затем поднял его. «Я закончил, Джо», сказал я как будто я сидел там, среди кондиционеров. «Так это хорошо, не правда ли?»

Ответа не было. В свете всего этого пришедшего позже, я думаю, это стоит повторить – ответа не было. Я не чувствовал, как я чувствовал позже, что я не был одинок в комнате, которая казалась пустой.